oovda (oovda) wrote,
oovda
oovda

  • Music:

Фанфик "Из-за меня"

Название: Из-за меня
Автор: Ovda 
 
Тип: слэш
Рейтинг: R
Пейринг: Гарри Поттер / Драко Малфой , Гермиона Грейнжер /
Рон Уизли
Жанр: Драма

Размер: мини
Статус: закончен
Саммари: Сонг-фик на песню Би-2 "Из-за меня". Последний курс, последняя битва, последний день.
Комментарий: Честно, это мой первый слэш-фик. Просто я не могу представить другую пару в этой истории. Надеюсь, вам понравится. А я очень буду рада отзывам.

Где-то вдалеке часы пробили полночь. Начался последний день привычной жизни. Завтра в это время мир будет другим. Каким? Никто не знал, но другим.
Старинный серый замок стоял, окруженный зелеными лесами, и спал. Подготовка к завтрашней битве закончена, и люди, наконец-то, забылись в беспокойных снах.
Только к одному парню в комнате, на вершине самой высокой башни, никак не шел сон. Он уже долго лежал без движения, прикрыв глаза цвета белой ночи, стараясь не потревожить сон спящего рядом юноши. Лежал и вспоминал.

Из-за меня
Ночи без огня и цели


Вспоминал хогвартские коридоры, в которых они просто сталкивались плечами на глазах у всех. Потом этих прикосновений стало не хватать и начались драки. С поводом или без. Было больно, но несравнимо больше было наслаждение от прикосновений этих сильных рук. А затем были самые сладкие минуты, проведенные в Больничном Крыле, почти наедине. И можно не скрывать заинтересованные взгляды, пока Мадам Помфри залечивает очередные царапины.
Ночи, проведенные в Комнате-по-требованию. Ночи без слов, без света. Ночи с закрытыми глазами, пролетающие в одно мгновение. И две фигуры, с рассветом расходяшиеся в разные стороны, чтобы никогда больше не встречаться. Но снова и снова возвращающиеся на место преступления.

Из-за меня
Накануне дня


Вспоминал удивление в глазах Джинни, когда она на них впервые натолкнулась, быстро сменяющееся разочарованием и непониманием.
Он никогда не думал, что кто-то поймет его собственный выбор. Но он же не был Мальчиком-который-выжил. Оказалось, что и для героев не все так просто. Ненавидящие взгляды друзей его возлюбленного обжигали спину обоим. Им было не понять, что ему стоило решиться перейти на другую сторону, отбросить все знакомое и родное и шагнуть в пропасть неизвестности, следуя только своему сердцу. Сердцу, о существовании которого он не знал, до появления в своей жизни изумрудных глаз.

Из-за меня
Замерла на самом деле


Вспоминал шепот за спиной, куда бы он не шел. Тихое, удивленное перешептывание на уроках, когда они узнали; громкий шепот, нагоняющий его в пустых коридорах, когда слухи дошли до учителей; и насмешки в полный голос в Большом Зале, когда стало поздно скрывать и отрицать.
А потом тишина, когда с ним никто не хотел разговаривать и когда разговоры в Большом Зале замолкали, стоило ему переступить порог.
Казалось, сам величественный замок замер в нерешительности.

Из-за меня
Линия огня


Вспоминал как ученики разделились на три лагеря. В первом главенствовали слизеринцы, уверенные, что поведение Драко – это всего лишь прекрасно поставленный спектакль, для того, чтобы поближе подобраться к противнику. Во втором заседала большая часть Рэйвенколо и Хаффлпафф под девизом «Доверяй, но проверяй!». Третий лагерь полностью занимали гриффиндорцы, которые, как оказалось, успели за пару недель изучить его лучше, чем его бывшие однокласники за предыдущие шесть лет.Они единственные не сомневались в его позиции. Хотя сейчас, за считанные часы до решающей битвы, и среди них стало проскальзывать недоверие.

Он слегка повернул голову, чтобы убедиться, что это не сон, не один из самых изощренных кошмаров, придуманных его больным воображением. Сколько таких кошмаров он видел, прежде чем сон стал явью? Драко не считал, но теперь у него вошло в привычку несколько раз за ночь просыпаться, чтобы убедиться, что прекрасное видение не исчезнет, стоит ему открыть глаза.
-Спи, - Гарри нежно погладил лежащего рядом парня. – Завтра будет тяжелый день.
Блондин прижался к нему сильнее и, положив голову на плечо, уснул. А брюнет еще долго лежал без сна, уставившись в потолок изумрудными глазами и нежно перебирая разметавшиеся на смуглой груди длинные светлые волосы своего возлюбленного. Лишь когда за верхушками Запретного Леса забрезжил рассвет, его сморил тяжелый сон.

... Широкий зеленый луг, ласково пригревающее солнышко и Хогвартс. Огромный серый замок. Неприступный и опасный для чужих, но дружелюбный и домашний для учеников. Всегда полный детского смеха и веселья, но не сейчас. Сейчас была только тишина. Гнетущая, безжизненная тишина. Тишина последствий и скорби. Тишина, которая напоминает, что худшее уже свершилось и все, что осталось – это надежда. Надежда на то, что это больше не повторится.
И запах. Соленый, невыносимый запах. Запах пролитой крови и унесенных жизней. Запах, разливающийся по округе кровавым туманом, не дающим стереть из памяти картины ужасной бойни, закончившейся на рассвете.
Луг был безжизнен, но не пуст. Зеленая трава почернела от запекшейся крови, но и ее не было видно под трупами. Среди этого неподвижного и мертвого мира была лишь одна искорка жизни. Сжимая в руке волшебную палочку, он медленно шел и скользил потухшим взглядом по безжизненным телам, переходя от одного к другому.
Безымянные волшебники в разноцветных плащах, незнакомые авроры в форменных мантиях, ненавистные Пожиратели в черных плащах с капюшонами, малознакомые ученики в школьной форме – все они лежали на земле, причудливо вывернув конечности и уставившись остекленевшими глазами в пустоту.
Иногда среди тел встречались знакомые лица. И тогда Гарри Поттер надолго замирал перед ними, как будто пытаясь оживить. Но ничего не происходило и, он, понурив голову, продолжал свой путь по развалинам жизни.

Нет средства согрется
Если вдруг остановилось сердце


Где-то вдалеке, на самой границе Квидичного поля, что-то блестнуло, привлекая к себе внимание. Гарри прищурился, стараясь разглядеть эту вещь, и вздрогнул, когда его сердце пропустило пару ударов, а затем забилось в бешенном темпе.
Парень сорвался с места. Он бежал, едва касаясь земли, перепрыгивая через тела, не думая, как это может выглядеть со стороны. Он, вообще, ни о чем не думал в этот момент. Лишь надеялся, что зрение подвело его. Но сердце, пытающееся выпрыгнуть из грудной клетки, не оставляло много шансов.
Сначала он увидел светлые длинные локоны, рассыпавшиеся по молодой траве. Затем черную школьную мантию с зеленой каймой, неоставляющей сомнений в принадлежности к змеиному факультету. Также бегом, он обогнул последний валун и замер.
Картина предстала перед ним в своей полной чудовищной красоте. Платиновые волосы, обычно волнами спадающие на плечи, а сейчас спутанными паклями разметавшиеся по земле. Тонкая, почти прозрачная в своей белизне рука с не по-размеру огромным фамильным перстнем, вывернутая под неестественным углом. Даже этот черный плащ с серебрянным значком перфекта, заляпанный засохшей грязью и кровью. Все это было слишком хорошо знакомо, чтобы сомневаться.

Нет средства от смерти
На свете


Ноги подкашиваются, не в силах справиться с тяжестью потери. И ладони рассекаются в кровь об камни, когда темноволосый парень падает на колени. Но нет боли. Как нет воздуха в легких и нет стука сердца в груди.
Остается только чувство, что жизнь вытекает из тебя тонкой струйкой вместе с желанием существовать. И вместо нее приходит пустота и тишина.
Тишина, которая неожиданно разрывается нечеловеческим криком. Настолько сильным, что он без труда может пересечь границы миров и быть услышанным мертвыми в их подземном царстве.
-Нееееееееет!!!!!!
Безмолвный ветер подхватывает крик и разносит его громким эхом по округе.
Но и оно постепенно растворяется в темноте.

Нет средства вернуться
Если не получится проснуться


-Нет!
В уютной темноте комнаты этот стон выглядит чужеродным звуком. Ему не место здесь. И хриплому дыханию, проснувшегося от кошмара юноши. И блестящим, от слез, глазам, и покрытому липким, от страха, потом телу – тоже.
Только не тут, не рядом с прижавшимся к нему Драко. Не в этом священном для них месте, заменившим им обоим дом.

Нет средства от смерти
Непохожей на ветер


-Это был сон, всего лишь сон, – шепотом пытается успокоить сам себя зеленоглазый юноша.
Но, чтобы он не говорил, беспокойный стук его сердца не дает ему услышать свои слова. И стоит закрыть глаза, как страшная картинка возвращается. С каждым разом все реальнее, она обрастает новыми ужасающими подробностями.
Вот сейчас Гарри со стороны сморит на самого себя, пытающегося оживить возлюбленного. А сейчас ощущает горячие слезы, падающие на окровавленные руки своего двойника, понимающего, что все бесполезно.
И лучше не закрывать глаза, а тихо тихо лежать, обнимая и покрывая невесомыми поцелуями белоснежную кожу лежащего рядом человека, доверившего ему свою жизнь. И неслышно шептать, даже не стараясь, чтобы он услышал, ведь слова предназначены не для него – белого ангела, а для самого себя:
-Я тебя не отдам. Никому не отдам. Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, что будет через час. Но я знаю, что я тебя никому, никогда не отдам. Неважно, что случится со мной, ты будешь здесь. Я обещаю.
И постепенно успокаиваясь, он дает своим мыслям свободу, с легкостью ускользая за ними в недалекое прошлое.

Из-за меня
Только то что накануне


В прошлом остался конец шестого курса. Последние нежаркие дни весны, без боя сдающей свои позиции приближающемуся лету. Еще один скучный и одинокий вечер в гостинной Гриффиндора без опять ушедших гулять по берегу озера Рона и Гермионы. Только сейчас Гарри Поттер начал понимать, что несмотря на всю свою ненавистную известность у него не было настоящих друзей, кроме этих двоих. И без них, даже в многолюдной гостинной, было одиноко.
С тех пор как они нашли друг друга, он все больше и больше вечеров проводил вот так – сидя на подоконнике и наблюдая. Зимой – за бесконечным вальсом белых снежинок, осенью – за прозрачными каплями дождя, вырисовывающими причудливый узор на гладкой поверхности стекла. А иногда, в такие дни, как сегодня, за последними лучами солнца, с трудом пробивающимися из-за облаков, и небом, окрашенным в самые невероятные цвета: от ярко красного с сиреневыми прожилками до золотого. И все одновременно. В такие моменты у Гарри возникало чувство, что вот она – магия, а то что он вот уже шесть лет учит в Хогвартсе – ерунда, детский лепет по сравнению с волшебной музыкой природы.
Внизу на земле, что-то сверкнуло золотым светом и, на мгновение показалось, что это кусочек неба упал сверху. Но тут же стало ясно, что это Драко Малфой, украдкой крадущийся в сумерках в Запретный Лес.
В то время обстановка в Магическом мире накалялась с каждым днем, и Гарри показалось очень хорошей идеей проследить за врагом. Как хорошо, что он не знал к чему это приведет.
Взбежав по крутой лестнице в свою спальню, он схватил мантию-невидимку и бросился вниз на улицу, бегом пересек луг и резко затормозил на входе в лес, заслышав отдаленные голоса. Стараясь не шуметь, Гарри Поттер пробирался вглубь. Он мог не боятся быть увиденным, но чем дольше он оставался незамеченным, тем больше информации он мог собрать для Ордена. Не так ли?
Раздвинув последние, отделяющие его от происходящего, кусты, он вышел на поляну и замер в растерянности, когда до него дошел смысл произносимых слов.
-Я не буду принимать Черную Метку. Я не стану рабом полумертвого фанатика. Если ты чему-то меня научил, отец, так это не пресмыкаться ни перед кем. Ни перед кем! Даже перед Волдемортом!
Голос Драко Малфоя был тверд, но Гарри прекрасно видел прилипшую к спине мантию.
-Не смей называть его по имени! - Раздалось шипение ему в ответ.
-Я буду называть его так, как захочу! Ни он, ни ты, мне не указ!
-Это твое последние слово?
-Да, отец.
-Тогда я позабчусь, чтобы оно действительно стало последним. Crucio!
Еще мгновение светловолосый парень стоял, гордо подняв голову. Но, разрывающая на части, боль достигла нервных окончаний, и в полной тишине он упал на колени. Две капли крови сорвались с прокушенной, в бесполезной попытке сдержать рвущийся наружу крик, губы.
Гарри отрешенно проводил их взглядом и посмотрел на Люциуса. В стальных глазах бушевал штормовой океан ненависти и ярости, а также намерение исполнить угрозу. Вместе это создавало такую гремучую смесь, что парень отступил на пару шагов и натолкнулся на дерево. Это вывело его из оцепенения, и он посмотрел на младшего Малфоя.
Пытка продолжалась несколько минут, и слизеринец уже не мог сдерживать крик. Он катался по земле, цепляясь белыми пальцами за редкую траву, бесознательно пытаясь найти в ней хоть какую-нибудь помощь. Под прозрачной кожей вздулись синие вены, лицо же, наоборот, покраснело, как будто к нему прилила вся кровь. Но Люциус не убирал палочку, наблюдая за пыткой своего сына стеклянными глазами.
Гарри не мог это больше выносить. Он рванулся вперед, одновременно доставая из кармана джинсов волшебную палочку и направляя ее на Драко.
-Finite Incantatem!
Светло-сиреневый луч ударил в юношу, и он затих, свернувшись калачиком. Малфой-старший поднял голову и, удивленный взгляд в его глазах мгновенно сменился на непрекрытую ненависть, когда он увидел Гарри Поттера, незаметившего, как мантия-невидимка зацепилась за ветку и осталась висеть на дереве.
-Stupefy! – Закричал гриффиндорец.
Но Люциус Малфой поставил щит и, заклинание отрекошетило в черное небо. Бросив быстрый взгляд в сторону своего сына, пытающегося подняться на ноги, он зло ухмыльнулся и аппарировал.
Гарри подождал пару секунд и, подойдя к Драко, протянул ему руку. Тот с готовностью схватил ее и, всем весом опираясь на Гарри, медленно поднялся.
-Спасибо, - неуверенно пробормотал он.
-Я сделал бы это для каждого.
-Все равно, спасибо.
Гарри не знал, чему удивляться больше – словам или странному блеску серых глаз, в которых было что-то гораздо более несвойственное Драко, чем просто благодарность.

Из-за меня
Ночи без огня


В прошлом была жаркая безлунная июньская ночь. Через маленькое окошко в стене не проникал слабый свет звезд, и комната погруженна в темноту. И два человека, тесно прижавшихся к друг другу, этому рады. Последний экзамен уже сдан, и завтра с утра в Хогсмиде их будет ждать Хогвартский экспресс, что бы увезти школьников на долгожданный и заслуженный отдых.
У этих двоих осталась только ночь. Одна ночь, чтобы запомнить друг друга. Одна ночь, чтобы насытиться друг другом на долгие месяцы летних каникул. А может быть и на всю жизнь. Ведь никто не знает, что будет завтра. А они не знают и того, что будет через час.

Из-за меня
Просто я наверно умер
Во времена накануне дня


В прошлом скомканные пергаменты, что разбросанны по маленькой комнате. На столе валяются сломанные перья. Худая мальчишеская фигура, близоруко склонившись над листом, что-то быстро строчит чернилами при тусклом свете одинокой свечи. Но неожиданно пергамент летит на пол, а парень вскакивает со стула и начинает беспокойно ходить по комнате.
Его изумрудные глаза потухли, а лицо осунулось. Он уже неделю не спал. Не спал с тех самых пор, как Хедвиг вернулась с ночного задания без ответа. С тех самых пор он написал, наверное, больше сотни писем. Но ни одно из них он не отправил, боясь сделать еще хуже.
Все письма были одинаковы:
«Драко! Ответь! Просто напиши два слова. Напиши, что с тобой все впорядке. Я не могу больше. Я должен знать, что с тобой. Просто напиши. Я не выдержу, если с тобой что-нибудь случится. Я умру. А может, я уже умер? Тогда это – ад.»

--------------

Широкий зеленый луг, ласково пригревающее солнышко и тишина. Пугающая, гнетущая, недобрая тишина. Тишина затишья перед бурей, перед битвой. Когда все птицы попрятались в своих гнездах, звери затаились в норах и даже люди не высовывают нос из убежищ.
Хогвартс. Величественный, неприступный замок, созданный на века, готовый отразить любое нападение и стоять. Стоять, защищая до последнего камня ввереных ему учеников.
И запах. Тяжелый, липкий, парализующий запах страха, просачивающийся сквозь щели в стенах, сквозь неплотно закрытые окна в спальнях. Запах, тянущийся из школы прямиком в Запретный Лес и дальше, на север и оставляющий за собой заметный след. След, по которому идет свора ПСов, вынюхивая, с жадностью вдыхая пропитанный страхом воздух.
Солнце уже начало свой путь за горизонт, когда на границе леса послышался первый, быстро приближающийся шум – тяжелые шаги великанов, тихий шелест балахонов дементоров, топот инферналов. Час битвы неумолимо приближался.
Один за другим отряды Волдеморта занимали позиции. В первых рядах живые трупы – зомби и инферналы, за ними великаны и троли. Чуть дальше, скрываясь в тени деревьев, стояли Пожиратели – молодняк, позарившийся на идею о мировом господстве. Ближний Круг вместе со своим Лордом наблюдал за приготовлениями издалека. Дементоры держались в стороне, видимо, получив приказ охранять тылы.
Хогвартс все также стоял без движения. Могло показаться, что замок пуст, если бы не тени, спешащих занять свои места старшекласников, мелькающие в окнах. Кроме первых трех курсов и нескольких более старших слизеринцев, все ученики остались в школе.
На холме Волдеморт поднял руку. Маленький шаловливый лучик, непонимая весь ужас своего предназначения, отразился от его уродливого кольца в виде змеи, и тем самым дал сигнал к началу атаки.
Приказ не надо было повторять дважды – зомби и инферналы бросились вперед и тут же натолкнулись на защитную стену. Столкнувшись с ней, живые мертвецы загорались, но продолжали медленно двигаться к замку, толкая ее перед собой, пока не падали почерневшими трупами на землю. Через некоторое время половина поля была усыпана головешками, но они шли по ним, как будто не замечая, сжимая все сильней и силней магическую защиту.
И она не выдержала. Прогнувшись в последний раз, стена взорвалась милионом огненных искр. Достигая земли, искры вырастали в языки пламени. Армия Волдеморта шла по этому пламени и сгорала. Когда все зомби и инферналы полегли, вперед двинулись великаны.
Только сейчас, когда защита замка рухнула и он стал беззащитен перед нападающими, он как будто бы пробудился от сна. Волшебники в черных мантиях авроров аппарировали под стены Хогвартса (вместе с падением защиты исчез и антиаппарационный барьер), в черных провалах окон скрывались ученики с готовыми к нападению палочками, на крыльце живой стеной выстроились учителя и члены Ордена Феникса. Замок не собирался сдаваться без боя.
Великаны приближались, размахивая гигантскими дубинками, и в них полетели первые заклинания. В ответ Пожиратели тоже открыли огонь проклятиями. Сначала неуверенно и издалека, медленно входя во вкус и, приближаясь все ближе и ближе, пока не оказались в самой гуще событий .
Битва разгоралась все сильней и беспощадней. Все больше учеников спускались с башен и присоединялись к бою у стен школы. И уже никто не обращал внимание на то, что солнце давно скрылось за горизонтом и, теперь поле освещали лишь разноцветные отблески заклятий.
Ярко-красные – Stupefay; темно-синие – Petrificus Totalus; небольшие белые вспыщки – Expelliarmus; светло-желтые – Impedimenta; сиреневые – Sectumsepra; серебристые, принимающие форму защитников,– Expecto Patronum...
И ни одного зеленого. Ни одной Avada Kedavra. Не так много людей, принимающих участие в битве, ненавидели достаточно сильно, чтобы использовать это проклятие. А те кто ненавидели, предпочитали не участвовать в битве, держась поближе к Лорду и, наблюдая за всем свысока.
Неожиданно в чистом небе раздался гром, а за ним молния, попавшая точно в холм, на котором Ближний Круг ожидал исхода битвы. Раздался взрыв и, повалил дым. А когда он рассеялся, на холме среди десятков оглушенных тел остались стоять только две фигуры. И почему-то, даже в полной темноте на растоянии сотен метров, можно было догадаться, кому они принадлежат.
Битва остановилась. На поле как будто наложили Petrificus Totalus – противники стояли не двигаясь, плечом к плечу и, не сводили глаз с холма. Всем до одного было понятно, что их сражение – ничто. Исход битвы, войны и будущее волшебного мира сейчас решают не они, а две фигуры вдалеке. Одна – высокая и худая в широкой черной мантии, развивающейся на ветру, против другой, высокой в простых магловских джинсах и белой футболке, выделяющейся ярким пятном в черном небе. Кто победит?
-Avada Kedavra!
Два проклятия одновременно разрезали тишину. И два зеленых луча полетели на встречу друг другу, неся в себе смерть. За долю мгновения преодолев считанные метры, разделяющие врагов, они столкнулись и взорвались.
Зеленое облако окутало холм, скрыв его от посторонних глаз. Сильный ветер, взявшийся ниоткуда, развеял дым и, вышедшая из-за облака, луна осветила холм. Точнее, одиноко стоящую на нем фигуру.

Нет средства согрется
Если вдруг остановилось сердце


Вздох разочарования, разбавленный редкими радостными возгласами раздался на поле.
И одинокий крик отчаяния, холодящий душу стон загнаного в угол зверя:
-Нет!
И тихий шепот Мастера Зелий, вслед бегущей фигуре с светлыми волосами:
-Драко! Постой!

Нет средства от смерти
На свете


Он с разбегу падает на колени перед распростертым на земле телом черноволосого юноши. Обнимает, прижимает к себе. Слезы текут по его щекам (и неважно, что Малфои не плачут), срываясь с них, как с обрыва, и беззвучно падают на бездыханное тело. Но он не обращает на это внимание. Как и не обращает внимание на стоящего рядом темного волшебника, продолжая нежно шептать одну и туже фразу:
-Нет! Этого не может быть! Ты мне обещал! Ты клялся, что никогда меня не оставишь! Я не верю! Ты просто притворяешься! Ну же!
И только зеленые глаза безжизненно глядят в усыпанное звездами небо.

Нет средства вернуться
Если не получится проснуться


Кажется, вместе со смертью возлюбленного для него умер весь мир. И нет этого ночного ветра, и нет сотни глаз, не отрывающих от них своих взглядов, и нет Темного Лорда. Только он, его возлюбленный и бесконечная пустота.
Но Темный Лорд слишком тщеславен, чтоб позволить кому бы то ни было так быстро забывать о себе. И тихим, почти незаметным покашливанием, он напоминает о себе.
Серые глаза наливаются ненавистью, светлая голова на мгновение поднимается и снова склоняется к бездыханному телу. Драко нежно прикасается губами к побелевшим губам возлюбленного, в последний раз. Проводит рукой по смуглому лицу, закрывая зеленые глаза навсегда. И медленно встает.
Он поднимает голову. В его стальных глазах плещится неприкрытая ненависть и ярость, когда он встречается взглядом с кроваво-красными глазами убийцы.
-Avada Kedavra !

Нет средства от смерти
Непохожей на ветер


Два слова и Темный Лорд падает на выжженную траву рядом с волшебной палочкой – тис и перо феникса, тринадцать с половинной дюймов, мгновением раньше выпавшей из его руки.
Два слова и кроваво-красные глаза навсегда остаются широко открытыми от удивления.
Два слова и блондин тяжело опускается на колени рядом с бездыханным телом мальчика, который не выжил, и из его руки выпадает волшебная палочка – остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов.
Два слова и у мира снова появилась надежда. Но мальчику, который спас этот мир, все равно. Ведь эти же два слова уничтожили его мир.

Tags: ГП
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment